Неточные совпадения
Ответа не было, кроме того
общего ответа, который дает жизнь на все самые сложные и неразрешимые вопросы. Ответ этот: надо жить потребностями дня, то есть забыться. Забыться сном уже нельзя, по крайней
мере, до ночи, нельзя уже вернуться к той музыке, которую пели графинчики-женщины; стало быть, надо забыться сном жизни.
— Нельзя согласиться даже с тем, — сказал он, — чтобы правительство имело эту цель. Правительство, очевидно, руководствуется
общими соображениями, оставаясь индифферентным к влияниям, которые могут иметь принимаемые
меры. Например, вопрос женского образования должен бы был считаться зловредным, но правительство открывает женские курсы и университеты.
Ему казалось, что при нормальном развитии богатства в государстве все эти явления наступают, только когда на земледелие положен уже значительный труд, когда оно стало в правильные, по крайней
мере, в определенные условия; что богатство страны должно расти равномерно и в особенности так, чтобы другие отрасли богатства не опережали земледелия; что сообразно с известным состоянием земледелия должны быть соответствующие ему и пути сообщения, и что при нашем неправильном пользовании землей железные дороги, вызванные не экономическою, но политическою необходимостью, были преждевременны и, вместо содействия земледелию, которого ожидали от них, опередив земледелие и вызвав развитие промышленности и кредита, остановили его, и что потому, так же как одностороннее и преждевременное развитие органа в животном помешало бы его
общему развитию, так для
общего развития богатства в России кредит, пути сообщения, усиление фабричной деятельности, несомненно необходимые в Европе, где они своевременны, у нас только сделали вред, отстранив главный очередной вопрос устройства земледелия.
—
Общее благо, — повторила Тося. — Трудно понять, как это выходит? У меня подруга, учительница на заводе, в провинции, там у них — дифтерит, страшно
мрут ребятишки, а сыворотки — нет. Здесь, в городе, — сколько угодно ее.
Поэтому, независимо от
мер общих, он в течение нескольких лет сряду непрерывно и неустанно делал сепаратные [Сепара́тный — отдельный, обособленный.] набеги на обывательские дома и усмирял каждого обывателя поодиночке.
Приближались сумерки. Болото приняло одну
общую желто-бурую окраску и имело теперь безжизненный и пустынный вид. Горы спускались в синюю дымку вечернего тумана и казались хмурыми. По
мере того как становилось темнее, ярче разгоралось на небе зарево лесного пожара. Прошел час, другой, а Дерсу не возвращался. Я начал беспокоиться.
Приятно было остаться ему там и потому, что он там был почетнейшим лицом на три — четыре версты кругом: нет числа признакам уважения, которыми он пользовался у своих и окрестных приказчиков, артельщиков и прочей подгородной братии, менее высокой и несколько более высокой заводских и фабричных приказчиков по положению в обществе; и почти нет
меры удовольствию, с каким он патриархально принимал эти признаки
общего признавания его первым лицом того околотка.
Смелая, бойкая была песенка, и ее мелодия была веселая, — было в ней две — три грустные ноты, но они покрывались
общим светлым характером мотива, исчезали в рефрене, исчезали во всем заключительном куплете, — по крайней
мере, должны были покрываться, исчезать, — исчезали бы, если бы дама была в другом расположении духа; но теперь у ней эти немногие грустные ноты звучали слышнее других, она как будто встрепенется, заметив это, понизит на них голос и сильнее начнет петь веселые звуки, их сменяющие, но вот она опять унесется мыслями от песни к своей думе, и опять грустные звуки берут верх.
Здесь речь идет о каком-то предварительном, «первом» воскресении, которое хотя и освобождает от «смерти второй», т. е. от окончательного отвержения, но, очевидно, лишь предваряет
общее воскресение и качественно от него как-то отличается, по крайней
мере от него не изъемлются имевшие часть в воскресении первом.
Развитое в тексте понимание соотношения между философией и религией дает иное его истолкование и в значительной
мере снимает самый вопрос о разнице между религиозной и
общей метафизикой, ибо в существе они совпадают и могут различаться скорее в приемах изложения.
Трансцендентное в самом
общем смысле, т. е. превышающее всякую
меру человеческого опыта, сознания и бытия, вообще «этого мира», дано в первичном религиозном переживании, поскольку в нем содержится чувство Бога, — это есть основная музыка религии.
Чиновничество царит в северо-восточных губерниях Руси и в Сибири; тут оно раскинулось беспрепятственно, без оглядки… даль страшная, все участвуют в выгодах, кража становится res publica. [
общим делом (лат.).] Самая власть, царская, которая бьет как картечь, не может пробить эти подснежные болотистые траншеи из топкой грязи. Все
меры правительства ослаблены, все желания искажены; оно обмануто, одурачено, предано, продано, и все с видом верноподданнического раболепия и с соблюдением всех канцелярских форм.
Но он даже и в своей науке дальше введения и
общего понятия не шел или, по крайней
мере, не вел других.
Все подходившие, отходившие, встречавшиеся занимались одними
общими интересами, делами всего человечества, по крайней
мере делами целого народа, знакомства их были, так сказать, безличные.
В Лондоне не было ни одного близкого мне человека. Были люди, которых я уважал, которые уважали меня, но близкого никого. Все подходившие, отходившие, встречавшиеся занимались одними
общими интересами, делами всего человечества, по крайней
мере делами целого народа; знакомства их были, так сказать, безличные. Месяцы проходили, и ни одного слова о том, о чем хотелось поговорить.
Эти люди, или по крайней
мере наиболее рассуждающие члены в этом семействе, постоянно страдали от одного почти
общего их фамильного качества, прямо противоположного тем добродетелям, о которых мы сейчас рассуждали выше.
Впрочем, это
общая черта всех людей, выбившихся из полной неизвестности. Успех лишает известного чувства
меры и вызывает ничем не оправдываемую предприимчивость.
И со мною согласилась прежде всех остальных слушателей сама графиня. Автор не обиделся, по крайней
мере не выказал никакого"генеральства", почти не возражал и вскоре потом говорил нашим
общим знакомым, что он пьесу доканчивать не будет, ссылаясь и на мои замечания.
Но одно дело — увлечение освободительными протестами, другое — усидчивый труд или, по крайней
мере,
общая развитость и начитанность. Некоторые студенты из петербургских франтиков прямо поражали меня своей неразвитостью. Они буквально не могли грамотно построить ни одной фразы, и нет ничего удивительного, что меня остановил Андреевский после пятиминутного ответа.
Розанов подумал, потом встал и написал: «Перестаньте срамиться. Вас никто даже не обижает; возвращайтесь. Лучше же все это уладить мирно, с
общего согласия, или по крайней
мере отпустите ко мне ребенка».
Так решено было жить без прислуги и в день
общего собрания занять публику изложением выгод от этой новой
меры, выработанной самой жизнью.
Целые дни шла бесконечная сутолка и неумолчные речи о том, при каких
мерах возможно достижение
общей гармонии житейских отношений?
— Да, я. Я либерал, mais entendons-nous, mon cher. [но условимся, дорогой мой (франц.)] В обществе я, конечно, не высказал бы этого мнения; но не высказал бы его именно только потому, что я представитель русского либерализма. Как либерал, я ни в каком случае не могу допустить аркебузированья ни в виде частной
меры, ни в виде
общего мероприятия. Но внутренно я все-таки должен сказать себе: да, это люди неблагонамеренные!
Теперь я увидел его полным хозяином и самостоятельным устроителем собственного муравейника, каждый член которого, по
мере сил, трудился на пользу
общую.
Отсюда —
общее желание ликвидировать или все, или, по крайней
мере, то, что казалось менее необходимым.
Нельзя быть, впрочем, излишне строгим к лицам, прибегавшим к этим
мерам: они были детьми своего времени, они были исполнителями той
общей системы, которая была принята тогда относительно солдата — безразлично, как строевого, так и поселенного.
Два других офицера были поручики Смельский и Караваев, приятели и однополчане Зарудина, с которыми свели последнего общность взглядов,
общая наклонность к размышлению, отвращение к переходящим
меру кутежам и дебошам, и пожалуй,
общее подозрительное отношение к ним начальства.
— Я не исключаю, — отвечал Вихров, сконфузившись. — И знаете что, — продолжал он потом торопливо, — мне иногда приходит в голову нестерпимое желание, чтобы всем нам, сверстникам, собраться и отпраздновать наше
общее душевное настроение. Общество, бог знает, будет ли еще вспоминать нас, будет ли благодарно нам; по крайней
мере, мы сами похвалим и поблагодарим друг друга.
Иногда приходилось нам получать и наличными, но всегда одним и тем же способом, памятуя одиннадцатую заповедь: не зевай! По крайней
мере, так было, когда крохотная редакция и такая же контора помещались при квартире А.Я. Липскерова, на углу Тверской и Газетного переулка, в старинном доме Шаблыкина, в нижнем этаже, имея
общий вход с улицы рядом с каким-то портным, изобразившим вместо вывески огромные жестяные ножницы.
— Работа идет
общая по всей земле, во всех городах, силе хороших людей — нет ни
меры, ни счета, все растет она, и будет расти до победного нашего часа…
По крайней
мере, он помнит себя в кругу живых людей, связанных с ним
общим трудом,
общими жизненными волнениями.
На арену хозяйственности выступает большак-сын. Если он удался, вся семья следует его указаниям и, по крайней
мере, при жизни старика не выказывает розни. Но, по временам, стремление к особничеству все-таки прорывается. Младшие сыновья припрятывают деньги, — не всё на
общее дело отдают, что выработают на стороне. Между снохами появляются «занозы», которые расстраивают мужей.
Я никогда не мог равнодушно видеть не только вырубленной рощи, но даже падения одного большого подрубленного дерева; в этом падении есть что-то невыразимо грустное: сначала звонкие удары топора производят только легкое сотрясение в древесном стволе; оно становится сильнее с каждым ударом и переходит в
общее содрогание каждой ветки и каждого листа; по
мере того как топор прохватывает до сердцевины, звуки становятся глуше, больнее… еще удар, последний: дерево осядет, надломится, затрещит, зашумит вершиною, на несколько мгновений как будто задумается, куда упасть, и, наконец, начнет склоняться на одну сторону, сначала медленно, тихо, и потом, с возрастающей быстротою и шумом, подобным шуму сильного ветра, рухнет на землю!..
Это
общая участь всех слишком сильных
мер.
Меры обременительные, стесняющие народ в его правах, могут быть вызваны, вопреки требованию народной жизни, просто действием произвола, сообразно выгодам привилегированного меньшинства, которое пользуется стеснением других; но
меры, которыми уменьшаются привилегии и расширяются
общие права, не могут иметь свое начало не в чем ином, как в прямых и неотступных требованиях народной жизни, неотразимо действующих на привилегированное меньшинство, даже вопреки его личным, непосредственным выгодам.
Мы не говорим о практическом значении всех этих
мер, мм только утверждаем, что самая попытка приступить к ним доказывает сильное развитие той
общей идеи, на которую мы указали: хотя бы все они рушились или остались безуспешными, это бы могло показать только — недостаточность или ложность средств, принятых для их исполнения, но не могло бы свидетельствовать против потребностей, их вызвавших.
Петр Великий принял первые
меры для введения яицких казаков в
общую систему государственного управления. В 1720 году яицкое войско отдано было в ведомство Военной коллегии. Казаки возмутились, сожгли свой городок с намерением бежать в киргизские степи, но были жестоко усмирены полковником Захаровым. Сделана была им перепись, определена служба и назначено жалованье. Государь сам назначил войскового атамана.
Императрица изъявила казанскому дворянству монаршее благоволение, милость и покровительство и в особом письме к Бибикову, именуя себя казанской помещицей, вызывалась принять участие в
мерах, предпринимаемых
общими силами. Дворянский предводитель Макаров отвечал императрице речью, сочиненной гвардии подпоручиком Державиным, находившимся тогда при главнокомандующем.
Строгие
меры, принятые по всей России для прекращения недавно свирепствовавшей чумы, производили в черни
общее негодование.
В
общей суматохе первым опомнился шустрый представитель русской прессы Перекрестов: он в то же утро, в сопровождении Летучего, бросился нагонять набоба каким-то проселком, чтобы перехватить его, по крайней
мере, на пароходе.
Общему изумлению не было границ и
меры: все было устроено, приготовлено, даже сделано наполовину — и вдруг…
В
общей сложности, горело пространство, по крайней
мере, на три версты в окружности.
Он уныло окинул дамский цветник, как бы заранее испрашивая прощения за кровожадность, с которою он будет требовать смерти для подсудимого пискаря и
общих оздоровительных
мер для всего общества.
В одном из имений богатого землевладельца крестьяне вырастили на
общем с помещиком выгоне лес (вырастили, т. е. оберегали во время его роста) и всегда пользовались им, и потому считали этот лес своим или по крайней
мере общим; владелец же, присвоив себе этот лес, начал рубить его.
Чтобы были приняты следующие решения: 1) Выразить удовлетворение по поводу официального предложения со стороны пресвитерианской церкви в Соединенных Штатах верховным представителям каждого религиозного общества христианского исповедания соединиться для
общего обсуждения
мер, могущих вести к замене войны международным третейским судом.
Это нужно было всегда и всё становилось нужнее и нужнее по
мере развивавшегося образования в народах, по
мере усиления общения между людьми одной и разных национальностей и стало особенно необходимо теперь, при коммунистическом, социалистическом, анархистическом и
общем рабочем движении.
Публика при появлении нового оратора, под влиянием предшествовавшего впечатления, видимо, пугалась и вооружилась терпением; но по
мере того, как раздавался его чистый, звучный и внятный голос, все оживились, и к концу его замечательной речи слушатели уже были не опрокинуты к спинкам кресел, а в наклоненном положении к говорившему: верный знак
общего внимания и одобрения!
Княгиня Васса Семеновна после первого же раза сама осудила эту свою политику, тем более что из разговора с дочерью поняла, что последней не по сердцу была эта отправка ее любимой дворовой девушки, подруги ее детства, на
общую работу с другими дворовыми девушками. Княгиня решила не принимать больше
мер.
Для людей, привыкших опирать свои действия на здравом смысле и соображать их с требованиями справедливости и
общего блага, такая доброта противна или по крайней
мере жалка.
Нужно было нанести злу удар более смелый и решительный
мерами более
общими и глубокими.